"Мегаполис-Новости" (16 апреля 2003 г.)Андрей Васильев - заслуженный артист России, певец, конферансье, режиссер, голос "Радио Шансон", ведущий актер театра "У Никитских ворот" под руководством Марка Розовского. Его новой работой, бенефисом, стал спектакль "И опять во дворе…" Под песни 60-х - 80-х годов Андрей приглашает совершить незабываемое путешествие во времени. - Как вы пришли в театр "У Никитских ворот"? - В 1997 года я вернулся из-за границы, где работал в течение 10 лет по контракту на огромном морском лайнере, зафрахтованном турфирмой. Во время дальних странствий тосковал по России и, конечно же, вспоминал песни наших старых московских дворов, подъездов, переулков. Так, прямо на пароходе родился второй сольный спектакль "Песни моих дворов", созвучный с хитом Марка Григорьевича Розовского "Песни нашего двора". После окончания контракта пришел к Розовскому с просьбой поставить для меня спектакль в жанре шансон. Он предложил мне играть в театре "У Никитских ворот". Сначала о том, чтобы попасть в его знаменитый спектакль "Песни нашего двора" речь не шла, мне было сказано: "Не надейся. У нас там единый состав. Но все в жизни меняется, и случилось так, что один из актеров уехал на съемки. Понадобилось замена, и меня срочно ввели в спектакль. Уже в первом сезоне сыграл в "Романе о девочках" (незаконченная проза Владимира Высоцкого, рукопись которой нашли на его письменном столе после смерти). Спектакль не только о любви уголовника и проститутки, но и жутких, исковерканных судьбах девчонок, которые пошли на панель. У меня там роль страшного человека, сталиниста Максима Григорьевича, который и в 70-е годы получает удовольствие от того, что сажает людей за решетку. В музыкальном спектакле "Гамбринус" по Куприну играю Гундосого, в "Докторе Чехове" - роль отца писателя, в мюзикле "Кабаре, или Боб Фосс живет в Москве" - знаменитого режиссера, балетмейстера Фосса. - Для исполнителя шансона каждая песня - спектакль. Нужно уметь не только петь, но и вести диалог со зрителем. Как в вашем творчестве появилась тема московских дворов? - Я родился в самом центре Москвы, в роддоме, куда Володя Шарапов привез подкидыша. В тот день великая актриса Александра Александровна Яблочкина прислала моей маме огромный букет хризантем с пожеланием, что новорожденный, сын народного артиста и театрального критика, тоже будет актером. Публика, не скрою, была у меня всегда - начиная с коммуналки на Пушечной улице, где проживали 26 человек. А ее просторный коридор стал моей первой сценической площадкой. Потом переезд на Кутузовский проспект, детский сад, школа, Дом пионеров - в общем, все, как у моих ровесников, ребят 60-х годов. Трамвай с прицепом ходил до Филевского парка, и мы с друзьями частенько отправлялись туда покутить - выпить лимонада. Если позволяли средства, лакомились пирожными, купались в Москве-реке, до одури курили "Приму" или "Дымок". Там же, в летнем дощатом кино, смотрели "Кавказскую пленницу" и, возвращаясь домой, весело напевали "Вертится быстрей земля". Простые и наивные слова тех лет были по-настоящему искренними и трепетными, во всяком случае, запоминались с первого раза. Песни мы пели в беседках уютных дворов, где зимой всегда заливали катки и ставили гигантские елки с покрашенными простой гуашью гирляндами. Переулки, дворы моего детства… Откуда такая ностальгия и тоска по ним, по тому времени? Казалось бы, жизнь была бедной, а мечта о модных джинсах и жвачке - несбыточной. У нас ведь не было ничего, кроме ежедневных пельменей или "микояновских" котлет за шесть копеек и одних-единственных школьных брюк на все случаи жизни…Туда, где я вырос, туда, где была молодой моя мама, я всегда еду только на метро и только один. Мне кажется, я слышу треск старых обоев, которые когда-то на моих глазах сдирали новые жильцы. Я чувствовал боль, как будто лопалась кожа на моей обгоревшей спине. Свой новый спектакль "И опять во дворе…" - я посвящаю улицам и переулкам нашего детства, всем давним друзьям, которые для меня навсегда остались юными и дерзкими, всем тем, кто сумел пронести через годы память о синем троллейбусе и шипучей бледно-розовой газировк. Слаще той воды я с тех пор ничего не пил… Елена Воробьева. |